Нейроправо (нейро-право): сегодня и завтра

(с) А.Г. Серго, 2017

Стремительное развитие общества, технологий, научных знаний за последний век ставит перед правом все новые и новые вопросы, на которые оно не успевает давать полных и своевременных ответов. Право в силу своего консерватизма всегда было в роли догоняющего по отношению к развитию общественных отношений, экономики и технологий.

Проходит время и на очевидные вопросы права уже нет однозначных ответов. Домашние и дикие животные - субъекты или объекты права? Эти очевидные вопросы уже имеют разные ответы в судебной практике, правда, пока только иностранной. А роботы? Роботы, которые уже идут по пути получения водительских прав в США, а в Европе обсуждается идея законопроекта, посвященного особому статусу роботов с искусственным интеллектом. Более того, уже очевидно, что скоро понадобится как защита таких роботов от человека, так и человека от них, поскольку и те и другие способны причинить друг другу значительный вред.

Юристы – гуманитарии по образованию, а значит, информационные технологии зачастую им чужды и любые процессы автоматизации воспринимаются скептически. Несмотря на это процесс автоматизации и роботизации человеческой (в т.ч. юридической) деятельности активно идет.

Совершенно очевидно, что в шаблонных и типовых операциях человека давно может и должен заменить робот. Человек нужен там, где ситуация предполагает многовариантность и обилие критериев самого разного характера, которые пока затруднительно оценить машине.

Уже в самое ближайшее время в типовых операциях мы будем взаимодействовать с ботами при оказании большинства госуслуг, при подаче исков и вынесении решений по шаблонным спорам, где требуется анализ ограниченного количества критериев. На следующем этапе развитие искусственного интеллекта позволит привести в порядок массив нашей нормативной базы, выявить дублирующие нормы и противоречащие друг другу акты.

Хочется верить, что в недалеком будущем автоматизация правоприменения вернет уважение к духу и букве закона за счет тотального контроля за правонарушениями и неизбежностью санкций, зачатки чего сегодня мы видим на отдельных участках автомобильных дорог. Работа юриста, безусловно, сохранится до конца мирного сосуществования человечества, но она будет более элитарна и возведена к выработке мудрых философских категорий, нуждающихся в правовом оформлении. Хорошо, если эта работа будет дистанцирована от избыточного давления экономики или политики.

Но это будет завтра, а сегодня роботы самого разного рода и вида стремительно внедряются в нашу жизнь, мы незаметно передоверяем им выполнение рутинных повседневных задач, а порой и принятие решений, имеющих для нас те или иные правовые последствия.

Роботы заменяют человека не только в производстве, но и в быту.

Пожалуй, современная кухня городского жителя имеет самую высокую концентрацию роботопободных устройств, способных не только решать бытовые вопросы владельца, но и демонстрировать зачатки искусственного интеллекта, собирая о нем массу информации и обмениваясь ею посредством беспроводных сетей как между собой, так и с иными устройствами (очевидно, что зная привычки своего хозяина, холодильник способен делать регулярные заказы еды с доставкой, а чайник/кофейник и стиральная машина - запускать тот или иной режим работы, выучив распорядок дня хозяина и т.д.). Сегодня уже никого не удивляет человек, расплачивающийся за покупки прикосновением часов или телефона к терминалу оплаты, или банкомат посреди поля, который достоверно знает баланс вашей пластиковой карты. Но технологии не стоят на месте, и вот уже передовые компании испытывают роботов-врачей и беспилотные такси.

Представляется, что правовая наука, не уделяя должного внимания стремительно развивающимся направлениям науки и новым общественным отношениям, рискует быть поставленной перед фактом, когда эти отношения будут настолько отрегулированы технологиями, что праву останется лишь узаконить их.

С точки зрения действующего законодательства, любой робот (в том числе наделенный искусственным интеллектом) рассматривается как объект права (см. ст. 128 ГК РФ). С учетом значимости возможного влияния на человека, среди роботов по всей вероятности вскоре будет выделена категория, которая в юридической науке описывается как «источник повышенной опасности».

Сегодня за действия робота отвечает его владелец. Однако уже сейчас применительно к роботам справедливо поднимаются вопросы не только ответственности без вины, но и ограничения ответственности их владельцев. Как указывает Лаптев В.А.: Вместе с тем стоит задуматься о возможности рассмотрения непрогнозируемых действий и решений искусственного интеллекта как обстоятельств непреодолимой силы, т.е. вовсе исключающей ответственность. В данных случаях бремя доказывания в суде данных обстоятельств возлагается на владельцев искусственного интеллекта (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25).

С другой стороны, роботы с искусственным интеллектом имеют своих разработчиков (завод-изготовитель), в связи с чем только они способны установить параметры или критерии, на основе которых искусственный интеллект принимает решения и совершает действия. Следуя данной логике, ответственным лицом может быть производитель.

В этой связи можно задуматься о введении обязательного страхования гражданской ответственности производителей/пользователей роботов за вред, причиненный ими третьим лицам (по аналогии с ОСАГО) [1].

И если в гражданских целях использование роботов только начинается, то в вооруженных силах разных стран такие «субъекты» работают давно. Так, например, Южная Корея для охраны своей границы с КНДР использует боевых роботов с системами разведки, опознавания человеческого голоса, ведения огня и т.д. Для слежения за обстановкой боевой робот использует датчики тепла и движения. Вооружен робот и 40-мм автоматическим гранатометом [2]. Аналогичные разработки есть и в России.

Чтобы избежать путаницы, следует остановиться на понятии «робот», поскольку слишком диаметрально-противоположное значение в него порой вкладывается. Так, в Большом энциклопедическом словаре термин «робот» толкуется как «машины с т.н. антропоморфным (человекоподобным) действием; обычно им придают внешнее сходство с человеком». Далее указывается, что «в промышленном производстве и научных исследованиях применяются промышленные роботы ‒ автоматические программно-управляемые манипуляторы, выполняющие рабочие операции со сложными пространственными перемещениями». В Финансовом словаре определение термина «робот» выглядит так: «Электронно-механическое устройство: способное к целесообразному поведению в условиях изменяющейся внешней обстановки; выполняющее рабочие операции со сложными пространственными перемещениями». «Словарь синонимов русского языка. Практический справочник» З.Е. Александровой для термина «робот» дает такие синонимы: «электронный человек, манипулятор, киборг, робокар, (умная) машина, андроид, автомат». В Справочнике технического переводчика робот определяется как «программируемое устройство для выполнения операций с материалами и инструментами, которые иначе пришлось бы выполнять рабочим» [3].

Как видно из примеров, термин «робот» пока еще рано считать устоявшимся. Сегодня в это понятие вкладывается чрезвычайно широкий диапазон значений - от автоматизированного механизма или компьютерной программы до сложного устройства, функционирующего на основе собственной информационной системы, способного к автономным действиям и физическому взаимодействию с окружающим миром [4]. Научные изыскания правоведов касаются, разумеется, второго, более сложного, но и более интересного устройства.  

Такие устройства непрерывно совершенствуются, получая огромный арсенал возможностей и программное обеспечение с элементами искусственного интеллекта. Способности роботов увеличиваются, а их размеры стремительно уменьшаются. Менее чем за полвека возможности первых ЭВМ, занимавших целые комнаты и потреблявших колоссальную энергию, стали умещаться в габариты мобильного телефона, снабженного еще и спутниковой навигацией и хорошим фотоаппаратом, веся при этом менее 200 г.

Скорее всего, дальнейшее развитие нейротехнологий вскоре выявит потребность в новом правовом регулировании. Как известно, вслед за меняющимися потребностями общества и развитием науки претерпевает изменение и право. С каждым новым десятилетием, с появлением новых общественных отношений, появляются тенденции к зарождению новых отраслей права. Некоторые из них со временем формируются в самостоятельные отрасли права. Большинство «новых» отраслей права являются комплексными, регулируя разнородные отношения, они имеют свой исключительный предмет и метод.

Как указывает Коваленко А.Ю., для полного уяснения основ формирования отраслей права недостаточно только предмета и метода. Во-первых, требуется законодательный массив, который регулирует специфические общественные отношения; во-вторых, необходимы принципы регулирования, которые можно отнести к методам либо выделить в качестве отраслевых и отделить от метода регулирования; в-третьих, при развитой отрасли права нужно выделять особый, отделимый от метода правовой режим.

Таким образом, метод правового регулирования в комплексных отраслях права является сложным, поскольку, помимо включения прав и обязанностей, из него вытекают режимы и принципы правового регулирования. Тем самым появляются новые - комплексные отрасли права, обогащающие систему права, а также ее категориальный аппарат. То есть для урегулирования новых отношений необходимо формировать методы правового регулирования, определять не только принципы, но и юридический режим новых отраслей…

Комплексные отрасли права в отличие от остальных занимают определенное, не равнозначное с ними место. Не отрицая и не снижая роли основных отраслей, комплексные отрасли права развивают и дополняют всю систему права. Они регулируются с помощью законодательного массива, в который входят нормы разных отраслей права. Такой подход к регулированию комплексных отраслей права способствует характеристике современного состояния системы права, определяя перспективу ее развития и сохраняя при этом фундаментальность правовой науки [5].

Необходимость формирования и самостоятельного правового регулирования сферы нейротехнологий очевидна. Обладая перспективными разработками, Россия нуждается в полноценной системе их охраны и защиты.

Развитие законодательства в сфере не    нейротехнологий в нашей стране и за рубежом  показывает, что новая отрасль права появится на стыке существующих дисциплин, где сфера интеллектуальной собственности будет доминирующей.

Очевидно, что в рассматриваемой сфере в ближайшее время потребуется:

Формирование понятийного аппарата и систематизация существующего разрозненного законодательства.

Система защиты людей от отрицательного влияния нейротехнологий и наоборот - система защиты нейротехнологий от радикально настроенных лиц и их групп.

Формирование многолетней государственной политики в сфере нейротехнологий,  государственная поддержка и защита наукоемких дорогостоящих проектов, реализуемых в общественных интересах.

Для обеспечения конкурентоспособности нашей страны на мировом рынке, развития и поддержания нейротехнологий, российское право дозрело до формирования новой  самостоятельной комплексной отрасли права, которая создаст фундамент для надлежащей правовой основы, комплексно и всесторонне охватывающей отношения в новой сфере общественных отношений, и даст толчок инновационному развитию нашей страны.

Литература:

1. Лаптев В.А. Ответственность "будущего": правовое существо и вопрос оценки доказательств // Гражданское право. ‒ 2017. ‒ № 3.

2. Масленников Е.Е., Майстренко Г.А. Использование автоматизированных (роботизированных) систем ведения огня в Вооруженных Силах и правоохранительных органах России и зарубежных стран // Военно-юридический журнал. ‒ 2015. ‒ № 5.

3. Брумштейн Ю., Ильменский М., Колесников И. Робототехнические системы: вопросы разработки // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. ‒ 2016. ‒ № 4.

4. Архипов В.В., Наумов В.Б. О некоторых вопросах теоретических оснований развития законодательства о робототехнике: аспекты воли и правосубъектности // Закон. ‒ 2017. ‒ № 5.

5. Коваленко А.Ю. Юридические основания формирования комплексных отраслей права // История государства и права. ‒ 2015. ‒ № 22.